Глиняный Будда и внезапный «Туркестанец»

В декабре 1979-го в Афганистан вошёл ограниченный контингент советских войск. Началась война, известная как выполнение интернационального долга. Для более узкого круга в силовых структурах СССР — спецоперация с целью смены руководства Афганистана.  Этот военный конфликт, о котором помнят немногие, закончился лишь в январе 1989-го года. Брат моей бабушки, Чойбсонов Сергей Гуржапович, был свидетелем и непосредственным участником Афганского сражения.

В последнее время  идут обсуждения вопроса о значении Афганской войны. Некоторые относятся равнодушно, некоторые не помнят, многие считают, что ввод советских войск в Афганистан был несправедливым и ненужным ни одной из сторон. Вмешательство СССР в афганскую войну было пустой тратой человеческих жизней, потерей многих семей, сломанных судеб.

Сергей Гуржапович воевал не за свою Родину, ведь война была за границей, он был направлен туда по приказу, а придавало ему сил желание спасти своих товарищей, друзей, и вообще своих соотечественников, наших содат-срочников, оказавшихся  волею судьбы на чужбине. И меня потрясло то, на какие подвиги и риски готов пойти человек, ведомый чувством товарищества.  Моя бабушка много рассказывала о нем, а я с интересом слушала эти истории, представляя у себя в голове весь ход сражения. Поэтому я хочу поделиться с вами воспоминаниями моей бабушки о подвигах  деда Сережи.

Чойбсонов Буда Гуржапович родился 10 февраля в 1953 году в селе Петропавловка Джидинского района. Раньше многие буряты давали своим сыновьям два имени: официальное и неофициальное. В миру его звали Сергеем, потому его многие помнят по этому имени.           В 1961 году семья пережала  в Хоринск, и Сергей учился в Хоринской средней школе №1 с 3 класса. Во время учёбы он проявлял интерес к точным наукам. В 1969 году он закончил 10 классов. Ему было всего 16 лет, и поступить в лётное училище он не мог по возрасту, поэтому он один год после окончания  школы работал в одной из строительных бригад на селе. В 1970 году он поехал в Сызрань поступать в высшее военное авиационное училище лётчиков. Все экзамены он сдал на «хорошо» и был зачислен в училище. В 1974 году Сергей окончил училище и получил назначение в Кяхтинский военный гарнизон. Там он женился. Вырастил двух детей: сына и дочь. Из воспоминаний дочери Татьяны об отце: «Мои первые яркие воспоминания о папе связаны с небом. Голубое высокое пронзительное небо и пряный сухой воздух, и ты стоишь, задрав голову и ждешь, ну, когда, ну, когда же пролетит вертолет! А потом взрыв восторга, вот она огромная машина, снижается на какие-то доли минуты и все вокруг наполняется грохотом и бабушкин голос: «Летит, твой папа, летит!». А тебя переполняет гордость, твой папа самый сильный, самый храбрый, ведь он так высоко в небе! Папа был очень разносторонне развитым человеком. Прекрасно рисовал, был великолепным математиком и физиком, необычайно начитанным. Если мне нужно было что-то узнать, я всегда знала, папа подскажет! Обладал необыкновенным чувством юмора, до сих помню его остроумные замечания и шутки. У С. Маршака есть строки «Пусть добрым будет ум у вас, а сердце будет умным». У папы было именно так. Человек-душа, человек, не жалеющий ничего для других. Для нас с мамой он всегда был и есть Стена и Защита.»

В 1982 году он с семьёй был отправлен в Германскую Демократическую Республику в город Стендаль. Там он прослужил до 1985 года. Затем был направлен в Белоруссию в Кобринский военный гарнизон.

Оттуда Сергей был призван в Афганистан. В 1986 – 1987 годах в Кабуле базировалась 1-я эскадрилья Кобринского военного гарнизона Белоруссии. Служил в воинской части 50 ОСАП ВВС 40 ОАВ в ДРА . В этой эскадрилье летал наш дедушка. Из воспоминаний однополчанина Бадмацыренова В.Б именно в Афганистане вертолётчики сложились в уникальную «касту» профессионалов, способных выполнить задачи на полном пределе возможностей техники и человека. Ими  были отработаны совершенно уникальные приёмы и манёвры в сложнейших природных и погодных условиях. В силу своей универсальности  «вертушки» пользовались заслуженной любовью и уважением: помимо доставки всего необходимого и огневой поддержки, они вывозили раненных, выручали отсечённые от своих подразделения. Для многих, оказавшихся в безвыходном положении, рокот вертолётов означал спасение. Без преувеличения можно сказать, что вертолёты вынесли всю тяжесть войны, пройдя от первых до последних дней. Потому моджахеды боялись и ненавидели вертолётчиков. За захват лётчика им давали большие деньги, и простой дехканин мог на эти деньги купить квартиру в Кабуле. Потому у каждого лётчика в кителе был пистолет с единственной пулей – застрелиться, если взят в плен, так как моджахеды  не отпускали лётчиков живыми.

В отряде Сергея считали несбиваемым, его отправляли  на самые трудные задания. В письме он пишет: «В профилакторий ездил не как заболевший и скажу без ложной скромности, что попал в первые ряды не из-за болезни. Просто при подсчёте общего полёта в ДРА  вылетов у меня оказалось несколько больше, чем у других, хотя никогда не рвался, летал тогда, когда скажут, поэтому дали  отдых в профилактории в Ташкенте. В доме отдыха естественно никто не отдыхает, все разбегаются по домам». Во время службы у него не было ни одной живой потери, а это дорогого стоит.

У Сергея было много наград, но особенно он дорожил орденом Красной Звезды. Однажды поступило сообщение об окружении небольшого отряда – пехотинцев численностью в 15 человек, среди которых были и раненные. Необходимо  было вытащить их из зоны боевых действий, которые происходили  высоко в горах  в глухом ущелье. Лётный состав был поставлен в ситуацию нравственного выбора. Никто не хотел умирать. Сергей Гуржапович пошёл на ва-банк, вызвался помочь и решился на отчаянный шаг – вылететь на помощь без прикрытия. Обычно на боевое задание вылетала пара вертолётов, один из которых прикрывал, обстреливая любые подозрительные объекты. В данный сложившейся ситуации лететь с прикрытием было бессмысленно, так как отряд  был окружён и массированно обстреливался. Позже Сергей вспоминал: «Это был вылет в один конец. Я не верил, что вернёмся живыми. Но другого выхода не было. Там ждали помощи 15 солдат – срочников, безусые мальчишки, такие  же,  как и я, из простых семей. Некоторые из них были единственными сыновьями у матерей. Или я возвращаюсь с ними живыми, или погибаю с ними, но оставить их на верную гибель я просто не мог». Когда его боевая машина приблизилась к месту окружения, огневого противодействия с земли не было. Моджахеды знали своё дело. Они дали возможность вертолёту забрать солдат, так как были уверены, что вертолёт не уйдёт от них, когда машина поднялась на высоту в 300 метров и вышла на равнину, они стали обстреливать. Против взлетающих и садящихся вертолётов моджахеды пускали в дело «стингеры», в обращении с которыми были настоящими мастерами. Машина была поражена «стингером» в хвостовую балку и стала терять управление. Была потеряна радиосвязь с землёй. Вертолёт снижался на вражеской территории. Сергей уже видел  ликующие лица неприятелей, они даже прекратили  стрельбу, надеясь взять их живыми. Живыми советские лётчики не сдавались. Но у Сергея вместе с пистолетом в левом кармане кителя хранился  маленький глиняный божок Будда, которого подарил ему его друг детства Баир. Никогда не веривший в бога, на грани жизни и смерти он вспомнил про глиняного Будду и проглотил его. И тут поднялся сильный ураганный  ветер «Туркестанец», сопровождаемый пыльной бурей, и его вертолёт, который опускался всё ниже, повернуло силой ветра, как пушинку, на территорию своего гарнизона. На земле однополчане считали их погибшими, и каково было их удивление, когда бесхвостый, не издававший ни звука вертолёт, благополучно сел на своей территории.

В январе 1987 года было объявлено Национальное примирение в Афганистане. Вот что пишет Сергей по этому поводу в письме: «Перемирия как такового не чувствуется. В конце февраля, наверное, начнём крупную операцию против мятежников, в Хосте. <…> Мятежники активизировались, устраивают диверсии, митингуют и т.д., ведут постоянную партизанскую войну. Обстановка всё более усложнилась. Главари большинства банд поклялись на Коране, что будут продолжать борьбу против нас и правительства ДРА и не вступать ни в какие переговоры. В Кабульской провинции 26 банд, 23 из них отказались от перемирия, а трое заняли нейтралитет, одна из них уже уничтожена другими бандами за сговор с правительством ДРА. Уничтожение своих же, которые соглашаются на перемирие, проводится по всему Афгану. Уничтожают в основном главарей, которые заняли соглашательскую политику, но иногда эти бандформирования уничтожаются поголовно мятежниками, что хорошо наблюдается ночью. Два дня подряд наблюдал довольно сильное сражение на юго-востоке в 25 км от Кабула. Это оказалось, что дрались между собой мятежники и банда (150 человек), занявшая позицию нейтралитета, она была полностью уничтожена другими бандами. Правительство создало чрезвычайку по перемирию и засылало их в банды. 15 таких товарищей попросту уничтожили. Тем самым они сожгли за собой все мосты. <…>По-видимому, война пойдёт на уничтожение этих бандформирований, и истреблять их собираются нещадно. Не знаю, как это будет выглядеть, если 87% территории в руках мятежников, а правительство нынешнее не пользуется авторитетом. Хотя их вооружённые силы вооружены нашим оружием и обучены нашими советскими, но их моральное состояние оставляет желать лучшего, много дезертирства и перехода с оружием на сторону мятежников, воевать не желают. Вывод наших войск не предвидится, ибо, как мы уйдём, здесь будет сразу же переворот не в нашу пользу. Коалиционное же правительство, которое хотят сейчас создать, я думаю, приведёт к ещё более раздробленности страны и борьба за власть между отдельными группировками опять же приведёт к вооружённому сопротивлению между этими группировками. Короче, вывод наших войск состоится не скоро».

Сергей Гуржапович не любил много рассказывать о войне в Афганистане, так как считал, вторжение Советского Союза во внутренние дела Афганистана несправедливым. Эта война не нужна была советскому народу, тем более афганскому. Сергей говорил: « Более трудолюбивого народа, как афганские дехкане (крестьяне), я в жизни не видел. Из поколения в поколение простые дехкане вручную, без какой-либо техники, на своём горбу заносили землю высоко в горы и растили такие роскошные сады. А мы были вынуждены всю эту красоту бомбить».

Сергей Гуржапович до выхода на пенсию прослужил в Кяхтинском военном гарнизоне военным лётчиком в звании майора. Участие в войне в Афганистане, где приходилось работать на пределе человеческих сил и возможностей, не прошло даром. Эта война глубоко села в его сердце и память. По истечении столького времени дедушка часто просыпался в холодном поту, ему снились пережитые ужасы афганской бойни. И это не могло не сказаться на его здоровье. В 2006 году в возрасте 53 лет  Сергей Гуржапович умер от сердечной недостаточности.

Только на грани жизни и смерти можно вполне оценить, что такое жизнь и как она хороша, научиться ценить каждое мгновенье в жизни, каким бы обыденным оно не казалось. Вот почему люди, уже в молодые годы испытавшие ужасы войны, так мужественны и одновременно так чувствительны к любым проявлениям жестокости и несправедливости. Война воплощает в себе всё самое страшное, жестокое, всё самое противоречащее человеческой сути. И поэтому мы вправе задаваться вопросами: «Зачем и кому нужны эти битвы? По какому закону один человек вправе убивать другого? Как заплатить за боль, страдания, поломанные судьбы, причинами которых становятся войны?» К сожалению, главный вопрос: «Быть или не быть войне?» — решает не тот, кто несёт реальный груз сражений. И потому не стихают до сих пор войны  на этой земле.

Примечание.

Туркестанец

«Туркестанец» — очень сильный и пыльный западный или юго-западный ветер.  Сопровождается пыльной бурей и грозой. Отличительной чертой является его внезапность. Из-за Келифских возвышенностей обрушивается сплошная стена пыли с ураганным западным ветром. «Туркестанец» угнетает растительность, засыпает песком и пылью поля, сносит подородный слой почвы. Ранней весной сопровождается ливнями и резким похолоданием до заморозков, губит всходы хлопчатника. Зимой иногда сопровождается мокрым снегом и приводит к обморожению и гибели скота, застигнутого на равнинах. Возникает «туркестанец»  в связи с северо-западными фронтальными вторжениями холода в пределы Туранской низменности. За сутки двое перед «туркестанцем» на небе появляется тонкая дымка, светила приобретают оранжевуюокраску, температура воздуха повышается (летом иногда до 45 °С), влажность уменьшается, атмосферноедавление падает. С приближением атмосферного фронта появляются вихри и смерчи.

Дашибылова Валерия Чингисовна,

ученица 10 «в», Хоринской средней общеобразовательной школы №1 им. Д.Ж.Жанаева

Добавить комментарий