Дети войны — детям мира №1

От 25.01.2020

Воспоминания Дороговой А.В.

Я Дорогова Антонина Васильевна родилась в 1929 году 23 июня в деревне Хмелинка Саратовской области (сейчас нет этой деревни). Хочу написать о моей жизни, которая связана с историей всей России того времени.

Мой дед по отцу Степан Николаевич Дорогов воевал в 1914 году с немцами, попал в плен и был в Австрии. В его семье было 6 человек детей. Семья занималась сельским хозяйством, наёмных работников не было, но когда была коллективизация, то нашу семью признали кулаками. Моего отца и деда арестовали и сослали в Архангельск, несколько лет они там прожили. Мой дед Степан Николаевич вернулся в родную деревню, он был грамотный и стал впоследствии председателем сельсовета.

В 1933 году был голод, я точно помню, как пекли и ели лепёшки из травы лебеды. Отец вернулся ссылки  и забрал нас из деревни в город Сталинград: маму меня и сестру. Жили бедно, перед войной только хлеба наелись и тут война, бомбардировки и опять голод.

В наш район Тракторозаводской пришли немцы, из подвала нас выгнали и погнали до Белой Калитвы. Дорогой мы ели мясо убитых лошадей. Кто не мог идти  садились на землю вдоль дороги. В основном это были пожилые люди. Мне запомнилось и такое, среди этих людей сидел годовалый ребенок и грыз чёрную корку хлеба. Он был завернут в лоскутное одеяло. Я часто вспоминаю этого ребёнка. Нашлась ли добрая душа, помогли ли этому ребёнку? Время было тяжелее, осуждать никого не могу.

На железнодорожной станции погрузили нас в вагоны. Людей в вагоне было много, дали нам по сайке хлеба и так довезли до города Хемниц в Германии. Далее повезли нас лагерь для гражданских лиц, который находился  в 30 км от города Грёдиц. Лагерь был большой, там были украинцы, белорусы, русские. Лагерники работали на заводе, питание было плохое, каждый день кто-то умирал, чаще всего мужчины. Моя мама умерла в 1943г. Нас детей-сталинградцев было трое: я, моя сестра Маша, и Лида Климова. Начальник лагеря послал нас работать на кухню. Мы там мыли и убирали, за это нам позволяли есть баланду, которую варили из картофельных очисток и гнилой капусты. Все чистое готовили для поляков, чехов, французов. Они жили не в лагере и им помогал Красный крест.

В лагере мне часто попадало. Послал нас однажды повар за бочкой квашенной капусты и с нами был мальчишка Пауль – немец и когда мы катили эту бочку, то её дно вывалилось это было около ямы с мусором.  На вид капуста была хорошая, но сверху были мелкие черви, и я стала выбрасывать верхний слой в яму. Но мальчишка Пауль стал драться со мной и кричал мне, что русские свиньи все поедят, и я знала, что эта капуста пойдёт к нам в котёл. Мимо шил пожилой немец, увидел что мы дерёмся, спросил Пауля, тот молчит, а я сказала что капуста не хорошая, я не знала как по-немецки будет слово черви. Он взял капусту с червями в рот, я засмеялась, и он стал меня бить. Но немки, которые работали на кухне все видели, и заступились за меня.

И ещё было, я с девчонкой немкой подралась, это было уже в 1944 году. Фриц отвёл меня жандармерию, где меня посадили в подвал. Но сидела я там недолго, за меня заступились. Хочу сказать о немецком народе, среди них были хорошие люди, которые помогли мне.

Мы дети как могли, помогали нашим русским военнопленным. Лагерь военнопленных был рядом с нашим, и они иногда приезжали к нам на кухню. Кормили их гораздо хуже, чем нас, они были всегда голодны и копались в мусоре у кухни. Мы дети работали на кухне и прятали в этот мусор картошку, но нас однажды предал украинец Лука. Он работал в котельной, которая отапливала кухню. Мы ходили мимо него и он все видел и рассказал о нас начальнику лагеря Пензелю. Начальник лагеря завёл нас всех троих детей в котельную, открыл топку куда Лука забрасывал уголь и сказал, что если вы будете класть картошку русским свиньям, то я вас покидаю в эту топку. В этот день мы картошку не прятали, а на следующий прятали опять. Через некоторое время начальник лагеря отправил нас всех троих работать к хозяевам. Дальше всех отправили меня. Я была старшая, и он понимал, что я все это делаю и буду делать дальше.

Хочу рассказать ещё один эпизод из лагерной жизни. На кухне где мы работали, приезжали военнопленные-концлагерники в полосатой одежде, им было ещё тяжелей, чем нам. Мы с Лидой Климовой иногда клали картошку под котёл, где она пеклась (одна из нас кладёт, а другая смотрит как бы нас не увидел повар немец Куга, он был очень злой). Военнопленные приезжали и брали нашу баланду, пока им наливали баки, мы на кухне давали им баланду, они присядут и пьют баланду прямо из котелка, а другие из них стоят у дверей кухни с конвоем. Нам нужно было отдать нашим печёную картошку, чтобы конвой не видел. Я просила девушку Ванду – польку, которая работала вместе с нами, она была красивая, отвлечь конвой. Она выходила конвой, немцы шли за ней, а мы с Лидой в это время бросали  картошку нашим военнопленным. Наши ребята поднимали её с земли и тут же ели. Так мы помогали своим. Одного из военнопленных звали Юрий, он сказал мне: «Девочка я привезу тебе тетрадку, ты её спрячь, ты доживёшь до конца войны». Я согласилась, но когда наши ребята приехали в следующий раз, то Юрия не было, я спросила, где Юра, мне сказали, что он умер. Много умерло людей в лагере. Вспоминать тяжело. Лида умерла в 2013г. Из нашего лагеря никого не осталось, живы только я и моя сестра Маша.

Я вспоминаю разговоры в лагере. Из лагеря иногда бежали, но в Польше всех ловили, поляки предавали.

Много пришлось пережить, всего не расскажешь и ещё очень больно вспоминать время, когда мы вернулись в Россию в Сталинград. Нас считали предателями, прямо об этом говорили. Меня дважды увольняли с работы и говорили, что для нас только черные цеха это чугунно-литейный на Тракторном заводе. Жить было негде, где работали там и спали. Меня в общежитие взяли молодые девчата, которые приехали на восстановление города. Это были Ленинградки и девчата с Урала. Морально было тяжело, время было голодное, но работали мы много. Восстанавливали город, заводы, трудно пришлось нашему поколению.

Прошу наше правительство обратить внимание на подрастающее поколение, и то поколение, которое уже взрослое  мало знают о Войне, о немецких лагерях, многих это не интересует, Но это ведь наша история и как можно жить, не зная истории своей страны Родины, это позор, от этого страдает старшее поколение. Прошу, пожалуйста, обратите внимание на  учебники истории и телевизионные программы. Книги о Войне есть, но беда в том, что сейчас мало читают.

Другие статьи по теме:

НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ЛЮДИ

Здравствуйте, уважаемая редакция! К вам обращаются сотрудники Музея уездного города Чистополя Республики Татарстан. Хотим выразить огромную признательность за Ваш гигантский ТРУД по изданию уникальной газеты. С недавних пор стараниями нашего музейного друга, вдохновителя на многие перспективные проекты – бывшего малолетнего узника Валерия Николаевича Кронберга «Судьба» поступает и в наш Музей. Мы и наши посетители с удовольствием…

Читать далее...

Седые дети войны

11 апреля отмечается Международный день освобождения узников фашистских концлагерей, установленный ООН. В нашей семье этот день имеет особое значение. В далеком 1943 году родные моей бабушки с семимесячным ребенком на руках (её старшей сестрой Валентиной) были угнаны фашистами в концлагерь. За колючей проволокой в Германии они находились два года. Там же в концлагере «Эллер» в Дюссельдорфе родилась вторая сестра бабушки Александра.

Читать далее...

САМЫЙ ПОРЯДОЧНЫЙ ИЗ ВСЕХ МИНИСТРОВ

Как братья Громыки помогали родственникам, побывавшим в плену Мой родной дядя Андрей Степанович Громыко является двоюродным братом Андрея Андреевича Громыко, бывшего министра иностранных дел СССР. Родился он в селе Старые Громыки Ветловского района Гомельской области в дворянской семье. В 1905 году в первую русскую революцию, будучи студентом юнкерского училища, бежал в Америку в г. Сан-Франциско….

Читать далее...

Выжила в Освенциме

Татьяна Николаевна Исмаилова, малолетняя узница фашизма, живёт на одном их хуторов Воронежской области. Сегодня, в день 75-летия Победы — она счастлива!

Читать далее...

За колючей проволокой Заксенхаузена