Концлагерная кровь

«ПРОЩАЙ, ДОБРЫЙ ПАПЕНЬКА,
УХОЖУ УМИРАТЬ…» ВЫ ЭТОГО ХОТИТЕ?

Всем неофашистам и их подпевалам-поклонникам в Республике Беларусь и России посвящаю

В музее Великой Отечественной войны, что на Поклонной горе в Москве, 18 мая 2018 года демонстрировался документальный фильм «Блокадная кровь», приуроченный 75-й годовщине прорыва кольца блокады Ленинграда. В нём впервые показан ещё один величайший духовный подвиг жителей Ленинграда. На протяжении демонстрации фильма постоянно шла речь о деятельности Ленинградского института переливания крови. Вклад его в том, что город выстоял, поистине неоценим. Уже Финская кампания поставила перед коллективом института ряд совершенно новых задач, необходимо было использовать все накопленные научные достижения в практике широкой заготовки консервированной крови. В труднейших условиях блокады Ленинграда институт обеспечивал бесперебойное снабжение консервированной кровью все лечебные учреждения города, Ленинградского, Волховского и Калининского фронтов, Балтийского флота. Отсюда на фронт отправилось просто немыслимое количество крови и её заменителей – в общей сложности пять полноценных эшело­нов!  При этом были разработаны новые, приемлемые для условий осажденного города методы консервирования крови. В блокированном Ленинграде институтом было положено начало безвозмездному донорству – патриотическому движению, получившему общегосударственный размах в послевоенные годы.

Сотрудники института наряду с напряженной практической работой продолжали активно заниматься научными исследованиями. Уникальными по масштабу и характеру явились проведенные в институте в годы войны исследования состояния ленинградских доноров в условиях длительного голодания, недоедания и огромного нервно-психического напряжения. Полученные данные имели не только специальное, но и общемедицинское значение мирового масштаба для выявления системных изменений организма в экстремальных условиях.

В годы войны сотрудниками института были предложены различные кровезамещающие и противошоковые растворы, разработаны показания к переливанию крови при лечении заболеваний и травм военного времени, защищены 4 докторские и 15 кандидатских диссертаций. Разработанная сотрудниками  специальная ампула позволяла осуществлять переливание крови на передовой при любой погоде, что позволяло возвращать в строй даже тяжелораненых. Все это удалось осуществить благодаря вере сотрудников в окончательную победу над врагом, в торжество освобождения любимой Родины.

Речь в фильме шла и о том, что сотрудники института проследили  и установили изменение за время блокады у жителей горо­да  биофизического состава крови, её, казалось бы, незыблемой, структуры. В институте в самые трудные дни блокады продолжали проводиться исследования, что позволило проследить эти  изменения и зафиксировать их. Возникает вопрос: почему не изучались последствия у других категорий жертв войны, в первую очередь малолетних узников?  Белорусские врачи полагают, что малолетние узники меньше пострадали, чем взрослые. Врачам представляется, что у детей большие адаптационные резервы. Они на столько уверены, что на предложения малолетних узников  выслушать их, отвечают отказом. Их не убеждают выводы ленинградских врачей об изменение крови блокадников (государство занималось в послевоенное время и занимается их медицинской реабилитацией). Мало того, они остались необратимыми – наследственными, потомки блокадников наследуют некие качества, которые обрели  их предки  за те жуткие  900 суток.

Советский Союз готовился к оборонительной войне, предполагая, что часть территории будет занято врагом, поэтому повсеместно создавались необходимые медицинские научные и практические учреждения. Ленинградский и Белорусский научно практические институты переливания крови были созданы в 1932 году. В Беларуси уже до начала войны функционировали 11  областных, две межрайонные  станции и 17 кабинетов переливания крови в районных больницах, деятельность которых была восстановлена к 1946 году.  

А вот в Германии дела обстояли иначе. Накануне на­падения на СССР в полевых медицинских учреждениях вермахта запас крови создали минимальный. Зачем её больше для блицкрига! И когда начались потери, этот запас исчерпался очень быстро. Как известно, истинному арий­цу кровь вливать полагается только арийскую! Но где её столько набрать — при нарастающих потерях?

Вот тут-то и вспомнили идеологи расовой теории, что детская кровь — универсальна, особенно у славян, и её можно использо­вать на благо Великой Германии. И оккупированную территорию Советского Союза покрыла целая сеть детских концлагерей, в которых из юных тел выкачивались её живые соки. Таких концлагерей только в одной Латвии было создано более 20, а в Беларуси – 16, не считая подвижных детских донорских концлагерей при каждой немецкой армии.  Узников концлагерей не только не хотели изучать с медицинской точки зрения, но об этом нельзя было говорить без последствий, особенно про прибалтийские. Не хотите нас изучать, так  заготовьте хотя бы биологический материал, чтобы со временем, последующие поколения врачей могли провести исследования, и своими исследованиями заткнуть рот поклонникам фашизма и побудить молодёжь к здоровому образу жизни. Через два-три года проблема решится сама собой – нас не будет. Белорусская медицинская наука добровольно отказалась от важнейшей темы – «генетика узников», а без этого «медицина катастроф» будет ущербной. А пока хотелось бы, чтобы российские медицинскик авторитеты повернулись к этой теме лицом, а врачи настоящие и будущие посмотрели документальный фильм «Блокадная кровь», размещённый в Интернете.

Наиболее страшный детский белорусский концлагерь — «Красный Берег» в Жлобинском районе Гомельской области, в котором у детей за один раз выкачивали всю кровь, до последней капли, самым жесточайшим способом. Об этом даже мне писать трудно и даже читать приводимый ниже текст. На одном из стендов музея, представляющим школьную доску, размещено письмо  невольницы  немецкого барона Кати Сусаниной, которое она написала перед смертью в день своего 15-летия.

Вскоре после освобождения белорусского города Лиозно в 1944 году при разборе кирпичной кладки разрушенной печи в одном из домов был найден маленький жёлтый конверт, прошитый нитками. В нём оказалось письмо Кати Сусаниной. Опубликовано в «Комсомольской правде» 27 мая 1944 года. Вот текст этого письма
Сама она повесилась.

«Дорогой, добрый папенька!

Пишу я тебе письмо из немецкой неволи. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя просьба к тебе, отец: покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери.

Несколько слов о матери. Когда вернёшься, маму не ищи. Её расстреляли немцы. Когда допытывались о тебе, офицер бил её плёткой по лицу, мама не стерпела и гордо сказала, вот её последние слова: «Вы не запугаете меня битьём. Я уверена, что муж вернётся назад и вышвырнет вас, подлых захватчиков, отсюда вон!» И офицер выстрелил маме в рот…

Папенька, мне сегодня исполнилось 15 лет, и если бы сейчас ты встретил меня, то не узнал бы свою дочь. Я стала очень худенькая, мои глаза ввалились, косички мне остригли наголо, руки высохли, похожи на грабли. Когда я кашляю, изо рта идёт кровь — у меня отбили лёгкие.

А помнишь, папа, два года тому назад, когда мне исполнилось 13 лет? Какие хорошие были мои именины! Ты мне, папа, тогда сказали: «Расти, доченька, на радость большой!» Играл патефон, подруги поздравляли меня с днём рождения, и мы пели нашу любимую пионерскую песню.

А теперь, папа, как взгляну на себя в зеркало — платье рваное, в лоскутках, номер на шее, как у преступницы, сама худая, как скелет, – и солёные слёзы текут из глаз. Что толку, что мне исполнилось 15 лет. Я никому не нужна. Здесь многие люди никому не нужны. Бродят голодные, затравленные овчарками. Каждый день их уводят и убивают.

Да, папа, и я рабыня немецкого барона, работаю у немца Шарлэна прачкой, стираю бельё, мою полы. Работаю очень много, а кушаю два раза в день в корыте с «Розой» и «Кларой» – так зовут хозяйских свиней. Так приказал барон. «Русс была и будет свинья»,- сказал он. Я очень боюсь «Клары». Это большая и жадная свинья. Она мне один раз чуть не откусила палец, когда я из корыта доставала картошку.

Живу я в дровяном сарае: в комнату мне входить нельзя. Один раз горничная полька Юзефа дала мне кусочек хлеба, а хозяйка увидела и долго била Юзефу плёткой по голове и спине.

Два раза я убегала от хозяев, но меня находил ихний дворник. Тогда сам барон срывал с меня платье и бил ногами. Я теряла сознание. Потом на меня выливали ведро воды и бросали в подвал.

Сегодня я узнала новость: Юзефа сказала, что господа уезжают в Германию с большой партией невольников и невольниц с Витебщины. Теперь они берут и меня с собою. Нет, я не поеду в эту трижды всеми проклятую Германию! Я решила лучше умереть на родной сторонушке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Только смерть спасёт меня от жестокого битья. Не хочу больше мучиться рабыней у проклятых, жестоких немцев, не давших мне жить!.. Завещаю, папа: отомсти за маму и за меня.

Прощай, добрый папенька, ухожу умирать.
Твоя дочь Катя Сусанина…
Моё сердце верит: письмо дойдёт.»

12 марта 1943 г.

Жаль, что этого не видит и не слышит уренгойский Коленька. И те силы в России и Германии, которые  позволили ему прочесть в бундестаге, подготовленную германской стороной,  клеветническую речь. Я направил в администрацию Нового Уренгоя свое мнение (статья размещена в Интернете «Германо-кремлевские кукловоды…»). В своём ответе новоуренгойские чиновники  солидаризировались с своими гимназистами.

Да и немецкая сторона, как и многие высокопоставленные чиновники России, еще не может отойти от полученного удовольствия очередного унижения русского народа.  Я предлагал послам Германии в Беларуси, в том числе и вновь назначенному, предоставить возможность  малолетним узникам выступить в бундестаге. Даже изложил реферативно предполагаемое содержание выступления. Не с точки зрения «Победа – поражение», а с точки зрения «Трагедия народов». Такой ракурс рассмотрения войны помог бы осознать её последствия странам Западной Европы, которые уже пожинают последствия развязанной ими же Третьей мировой войны. А она может перерасти, если не осознать её последствия, в окончательную фазу существования человечества.

Иван Мартынов,

Кандидат физмат наук, доцент, член Центрального совета Международной ассоциации бывших малолетних узников фашизма, родился в концлагере «Димитравас» в Литве.

Другие статьи автора: Иван Мартынов на сайте proza.ru