В память об Анатолии Самуиловиче Ванукевиче

26 июля 2018 года  ушел из жизни Анатолий Самуилович Ванукевич,  профессор, бывший малолетний узник фашистских концлагерей.

Прошел через Гродненское гетто (1941-1942 гг.), гестаповскую тюрьму в Катовице (1942-1943 гг.), концлагерь Освенцим (1943-1944 гг.) под № 99176, концлагеря Гроссрозен, Нордхаузен (1944-1945).

Анатолий Самуилович родился 22 декабря 1929 года, в г. Гродно

(Белоруссия), где к началу войны и проживал вместе с родителями. Семья Анатолия Ванукевича была вполне обычной. Отец – рабочий табачного завода, мать – домохозяйка. Кроме Анатолия в семье были младший брат и старшая сестра. Гродно захватили немцы в первый же день войны, поскольку город находился совсем рядом с границей. Маленький Толя с удивлением узнал, что ему, оказывается, нельзя жить в родном городе – таков был приказ германского командования. Вместе с родителями он оказался в гродненском гетто, которое пережили буквально единицы… В конце 1942 г. гродненское гетто было ликвидировано, и уцелевших узников отправили в Освенцим.

Из воспоминаний Анатолия Самуиловича:

« Запомнился мне пеший поход под конвоем от гетто до железнодорожной товарной станции. Нас погрузили в двухосные вагоны с верхними зарешеченными окошками. В каждый вагон набивали до 120 человек, после чего вагоны закрывали и опломбировывали. Без воды и пищи, в предельно перегруженных людьми вагонах, где можно было только стоять, мы ехали через Белосток, Варшаву, Лодзь, Катовицы в Освенцим. Без всякой надежды на спасение люди умирали в тяжких муках и страданиях. Уже на вторые сутки в вагоне были штабеля трупов, по которым нас, детей, продвигали к окошкам, с которых обессилевшие родители пытались сорвать решетки. Наш эшелон двигался без остановок, и ночью на перегоне между Лодзью и Краковом меня на ходу выбросили через окошко. Я хорошо помню слова родителей: «Живи, Толя, живи!», их поцелуи и слезы, оборвавшиеся внезапно.

Я оказался в снегу под откосом уходящего поезда, сразу уснул и, проснувшись, вдоволь наелся снега. Было утро, я пошел в лес в поисках пищи, но прежде сорвал с себя и закопал «желтые звезды Давида», которые мы были обязаны пришивать к своей верхней одежде. На мне кроме куртки была синяя буденовка с красной звездой. Это был любимый детьми головной убор, а я дорожил им еще и потому, что сшит он был умелыми руками моего отца. Бродил по лесу я несколько дней, пока не был схвачен полицаями, которые увидели во мне партизана или связного и передали в руки гестапо. Я хорошо помню, как вели меня по улицам города Катовице под дулом автомата и многие прохожие кричали: «Партизан, большевик!». Мне тогда еще не исполнилось и тринадцати лет.
В гестаповской тюрьме я пробыл более двух месяцев, но и сейчас страшно вспоминать о пережитом. Допросы проводились практически ежедневно. Были побои, пытки, устрашения. Но, оказавшись в камере с пожилыми поляками, я сразу ощутил заботу старших узников, которые ежедневно умирали, но не сдавались. Это они, ради моего спасения, целенаправленно старались внушить мне: «Запомни, ты не еврей, и они никогда не смогут это опровергнуть. Ты – белорус». Я усвоил их совет, что и спасло мне жизнь. Да и судьба меня хранила. На допросах я так и отвечал: «Я – белорус». И рассказывал, что отстал от поезда и ищу родителей, называл свою фамилию и имя, говорил, что родился я в Польше, знаю польский и немного белорусский. Но приговор гестаповцев был однозначен – лагерь смерти Освенцим.»

 «…Я не могу забыть эпизоды лагерной жизни в Освенциме 1943–1944 годов. Перед глазами – виселица на аппельпляце и станок, где мы получали свои «порции» ударов. Мне пришлось пройти и «Politische Abtielug» – политический отдел, где ударами плетки меня «награждал» бывший комендант концлагеря оберштурмбанфюрер Рудольф Гесс. Из моей памяти не стерлось обличие обер-врача – садиста в белом халате Иозефа Менгеле, на совести которого бесчисленные малолетние жертвы. Я уже многие годы ношу с собой портреты этих двух извергов, чтобы показывать людям. Всегда со мной фото, сделанное 1 февраля 1943 года, где я изображен в трех видах в полосатой форме, полученное мною из архива Освенцима еще в 1965 году.»

Тюремно-лагерный путь длиною в 1375 дней и ночей пришлось пройти этому юному мальчику, начало которому положила война.

«Жесткие правила лагерной жизни приучили нас к борьбе за самосохранение, к дружбе, взаимопомощи и взаимовыручке. Нередкими были случаи самоубийств» – вспоминал Анатолий Самуилович_ — «Люди не выдерживали побоев, унижений, тяжкого труда, издевательств, голода и холода и уходили из жизни, вскрывая вены, бросаясь на колючую проволоку, по которой проходил ток высокого напряжения, и т.п. Мы уже привыкли к режиму лагерной жизни. Акции фашистов продолжались. Были и побеги из рабочих команд. Тогда убитых узников и их еще живых товарищей помещали на аппельпляце для всеобщего обозрения.

Вторая мировая война была в разгаре, фашисты отступали, а мы были обречены.

В конце августа 1944 года нас построили в колонны и направили сначала пешком, а потом на открытых железнодорожных платформах в концлагерь Гроссрозен, недалеко от Бреслау (ныне Вроцлав). Это небольшой лагерь, расположенный в горах, и мы работали главным образом в каменоломнях. Условия жизни были тяжелейшими. Охранники – власовцы проявляли особую жестокость. Здесь не было никакой медицинской помощи. У меня на шее сохранились шрамы от фурункулов, которые мне вскрывали старшие узники лезвием и промывали мочой. Погодные условия сказывались на здоровье узников. Ежедневно на специальных тележках трупы увозили в крематорий.

В феврале 1945 года нас опять перегнали, теперь в концлагерь Нордхаузен – у концлагеря Дора у Магденбурга. Он находился в промышленной зоне. Нас разместили в пустующих ангарах. Спали на бетонном полу. Кормили один раз в сутки запаренной неочищенной брюквой. Мы уже не работали: голодные, озябшие, больные мы едва передвигали ноги и ждали окончания войны».

Дорога, по которой прошли чудом уцелевшие узники в 1941–1945 годах, тяжела и сложна, она для каждого сложилась по-своему, и  большая часть бывших узников – не дошли до конца этого страшного пути.

По возвращению домой Анатолий Самуилович начал свою трудовую деятельность с ученика повара.  За четыре года дорос до зав. производством. Продолжая работать Анатолий успешно учится в вечерней школе рабочей молодежи. А в 49 — он    уже студент  Плехановского института, который закончил с отличием в  1954 году. А дальше по распределению — работа в Душанбе и Самарканде. И так  он прожил и плодотворно работал 23 года в Средней Азии. А потом 22 года на Полтавщине. И с 1999 года – в Москве.

Профессор Анатолий Ванукевич, автор полусотни книг, в том числе и автор книг о переживших войну. 

Анатолий Самуилович говорил: «Я выучился, стал профессором. Меня всегда сопровождали хорошие, добрые и отзывчивые люди, а я старался быть похожим на них, оставаясь в то же время самим собой. Я жил и живу по принципу – делать людям добро, всегда и во всем помогать нуждающимся, непременно выполнять намеченное – свои планы и программы. Я никогда не стремился к накопительству. Нашу семью несколько раз выгоняли из дома, не позволяя взять с собой что-либо. Я видел много горя, несправедливости, равнодушия, чванства и тому подобного как в детстве, так и взрослым.

Есть вещи и деяния, которые человечество никогда не сможет забыть, никогда не сможет простить. Это – фашизм 30–40-х годов. Пройдут годы, века, а цивилизация снова и снова будет обращаться к прошлому. История не знает будущего без прошлого. И сейчас, по прошествии времени   в памяти моей не померкло прошлое, особенно период 1941–1945 годов. В целом жизнь сложилась удачно, не считая сложностей, без которых ее не бывает.»

Анатолий Самуилович, переживший муки ада фашистских концлагерей, очень переживал за судьбы своих сотоварищей и отмечал, что «…Уровень жизни наших бывших малолетних узников постоянно снижается, и этому не может быть оправданий. Люди, доживающие свой век, должны жить в достатке – они это заслужили. Мы продолжаем надеяться на лучшее. Известно, что жизнь – это борьба, и в ней всегда есть победители и побежденные. Мне часто приходят на память слова генерала Дмитрия Карбышева: «Люди, будьте бдительны, мы победим». Это было сказано в феврале 1945 года. Жизнь продолжается.»

Сегодня не стало с нами великого  светлого человека, достойного  сына  белорусского и русского народа Ванукевича Анатолия Самуиловича!  Светлую память об этом удивительном человеке мы  навсегда сохраним  в наших сердцах. Он останется в памяти всех,  кто его знал, ценил, уважал, любил. Помним! Скорбим!

Друзья, товарищи по общему делу Российский Союз бывших малолетних узников фашистских концлагерей

Московское городское отделение РСБНУ

Телефон для связи: 8-499-431-08-31, 8-905-542-12-28

Другие статьи по теме:

От решения не уклоняться!

Медаль Победы — ветеранам

Глава Бурятии Алексей Цыденов и полномочный представитель президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев вручили юбилейные медали «75 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.» ветеранам ВОВ и труженикам тыла. Торжественное вручение прошло сегодня, 10 марта, в здании администрации Улан-Удэ, пишет Восток-Телеинформ.

Читать далее...

60 минут

https://www.youtube.com/watch?v=os06oI92pfk&ab_channel=60%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D1%83%D1%82

Читать далее...

Анонс

Читать выпуск №177 (ноябрь — декабрь 2018г.)

Читать далее...

Скорбная весть из Самары

Уважаемый Леонид Кириллович! Только что пришла скорбная весть из Самары. Не стало старейшины движения бывших малолетних узников фашизма РАВОДИНОЙ АЛИНЫ ДОНАТОВНЫ.

Читать далее...